Миссия выполнима - Страница 12


К оглавлению

12

— Хочу приобрести ваш завод, — сказал он.

— В каком смысле? — не понял директор.

— В смысле купить. За деньги. Сколько просите? Директор оторопел.

— Но это завод, не пальто какое-нибудь!

— Слушай, не все ли равно — пальто… завод. Один хрен. Он мне понравился — я плачу «бабки». Что вам еще нужно?

Директор заерзал на стуле.

— Но это как-то…

— Предлагаю двести тысяч. Долларов. Вам.

Большего ваш заводик не стоит — корпуса грязные, работники пьянь. Двести — красная цена. Больше никто не даст.

— Но завод принадлежит коллективу!

— С коллективом я договорюсь по номиналу — ведро спирта за акцию. Уверен, они согласятся.

— Местная власть не позволит вам!..

— Ладно, плюсуем сто тысяч.

— И министерство!..

— Еще сто пятьдесят. Всё?..

— Это какой-то бред!

— Нет — рыночные отношения. Где ваш завод — товар. Я — покупатель. Который дает вам хорошую цену.

— А если я откажусь, вы меня, конечно?..

— Ну что вы, зачем, — поморщился покупатель завода. — Мы же цивилизованные люди. Убивают те, кто ничего другого не умеет.

— А вы — умеете?

— Да, мы умеем.

Покупатель открыл кейс и вытащил какие-то бумаги.

— Вот письмо, которое подпишут рабочие вашего завода и которое пошлют на имя Президента, Премьер-министра и губернатора.

Показания вашего бывшего главного бухгалтера, где он дает разъяснения по ряду сделок. Между прочим, обошлись они в пятьдесят тысяч «зелени», так что эту сумму придется удержать с вас.

Далее список принадлежащего вам и вашей семье имущества. И справка о вашей, за истекший период, заработной плате…

— Это все ерунда! Этим никто не станет заниматься!

— Бесплатно — не станет. А за гонорар в размере трети предложенной вам суммы… За такие деньги любой чиновник становится государственником.

Ну что?

— Сволочи!

— Сволочи нанимают киллеров. А мы даем деньги. Подумайте — зачем вам терять двести тысяч и терять все? До вас все равно рано или поздно доберутся. Не мы — так другие. А двести тысяч…

— Четыреста. Четыреста тысяч!

— Вы очень быстро входите в рынок. Просто семимильными шагами. Двести пятьдесят.

— Триста пятьдесят. Этот завод, если в него вложить средства, может приносить хорошую прибыль.

— Триста. И мы оставляем за вами должность заместителя директора с окладом пять тысяч долларов в месяц. Вы, кажется, неплохой специалист.

— Хорошо, я согласен.

— Мы были уверены, что поладим.

Стороны пришли к согласию. Местная администрация, министерство и трудовой коллектив отнеслись к смене собственника с пониманием. И у завода появился новый владелец.

Который начал с того, что расторг все прежние договора.

— Что вы делаете?! — возмутился нанятый замом прежний директор.

— Мы знаем, что делаем.

Они знали, что делали — они выманивали на себя заказчиков.

Которые приехали довольно скоро.

— Почему вы прекратили поставки?

— Потому что перепрофилируемся. На выпуск стиральных порошков для ручной стирки в холодной воде и женских прокладок с отечественными крылышками.

— Но это невозможно!

— Почему? У нас всегда был авиационный профиль. Или вы думаете, что мы не в состоянии конкурировать с каким-нибудь там Хейнкелем?

— У нас с вами договор!

— Не с нами, а с прежними владельцами.

— Но вы не можете так… Вы должны что-то сделать!

Новый директор раскрывал блокнот и ставил пометку против названия предприятия, откуда был разбушевавшийся снабженец.

Нет, этот к оборонке отношения не имеет. Этому можно было бы и пойти навстречу. Но… Но придется отказать… Потому что придется отказывать всем, чтобы не вызвать подозрений.

— Ничем не могу помочь.

— Вы пожалеете об этом!

— Может быть…

Снабженцы шли косяком, но шли не те… Все не те и не те… Пока однажды…

Однажды в кабинете директора раздался звонок прямого телефона. Директор поднял трубку.

— Да…

И незнакомый и никак не представившийся мужчина сказал:

— Я прошу вас продолжить прерванные вами в одностороннем порядке поставки…


Глава 7

Это была третья встреча Президента с Посредником. И была такая же бестолковая, как первые две. Посредник говорил о чем угодно, по сути, не говоря ни о чем. Ни о чем, что интересовало его собеседника.

— Я не верю, что сегодня можно кого-нибудь заставить работать за идею, то есть фактически за просто так.

Что вы получаете за свою службу? Деньги? Но вы говорите, что добываете их сами. Звания? У вас их нет. Ордена? Их никто не видит.

Невозможно управлять тем, кто ничего не имеет.

— Возможно. Например, если по законам военного времени.

— Это когда расстрел на месте за отступление?

— Или признательность потомков.

— Но теперь не война.

— У нас всегда война…

Посредник не лгал, Контора задумывалась как очень жесткая и самоорганизующаяся система. Отцом всех народов задумывалась, который хотел иметь противовес против НКВД. И лучше, чем кто-либо, понимал, что сила только тогда сила, когда о ней никто не знает. И еще понимал, что люди по натуре своей болтливы и ни уговоры, ни деньги заставить их держать язык за зубами не могут. Может только страх. Страх за свою жизнь. И еще более за жизнь близких людей.

Когда стоит выбор — умереть героем и одному или предателем и вместе с семьей, все выбирают первое. Так выигрываются войны. В том числе тайные.

Еще тогда, полвека назад, Отец народов вывел главный закон Конторы: сохранение тайны существования организации — выше жизни ее сотрудников! И набросал шкалу наказаний, где за любой проступок — излишнюю болтливость, саботаж, попытку уйти в сторону и пр. — полагалось всего лишь одно наказание — смерть. И смерть ближайших родственников.

12