Миссия выполнима - Страница 34


К оглавлению

34

К утру они вышли к железной дороге. Дождались проходящего товарного поезда, подсадили раненого Помощника, который повис, ухватившись за поручни, запрыгнули на подножки сами и ехали еще целый день, закопавшись втроем в уголь. Ехали молча, напряженно думая каждый о своем. Но все равно думали об одном и том же.

Резидент — о том, где лечить раненого Помощника, но гораздо больше о попутчике. Потому что с единственным оставшимся в живых телохранителем нужно что-то решать. Он видел своего шефа в деле и теперь вряд ли поверит, что тот просто директор. Знает он, конечно, немного, но о том, чего не знает, может догадываться. И этого вполне достаточно…

Надо его чистить. Как кто-то зачистил оставшихся там на берегу бойцов.

Надо…

Но кого-то еще чистить у Резидента не было ни сил, ни желания. Слишком много всего было в последние сутки. Слишком…

К тому же телохранитель оказался не дурак и, понимая что к чему, был настороже. И даже не спал. Значит, вряд ли с ним удастся справиться тихо, тем паче что на Помощника рассчитывать не приходится. А «громко» хочется меньше всего. Потому что тогда придется заглянуть ему в глаза…

«Раскис, — подумал Резидент. — Стал как кисейная барышня».

Незаметно взглянул на телохранителя. Тот тоже быстро скосился в его сторону и напрягся.

Боится…

Сейчас его пожалеешь, а потом за это тебя… И его тоже! Если он сболтнет где-нибудь хоть полслова.

Но все равно нет сил множить смерти…

— Ладно, давай в открытую, — сказал Резидент. — Думаю, ты все понимаешь.

— Не дурак, — кивнул телохранитель.

— Если ты все забудешь, у тебя появляется шанс. И у меня тоже.

— А я ничего не видел. Я напился и два дня был в беспамятстве, — ответил понятливый телохранитель.

— Точно?

— Я жить хочу.

Оба замолчали. Но как-то нехорошо замолчали, не по-доброму.

— Если ты не веришь мне, можешь перейти в другой вагон, — предложил Резидент.

— Тогда я лучше перейду.

Телохранитель встал.

— Я пошел, — сказал он

— Прощай И… спасибо тебе.

— Не за что, — усмехнулся телохранитель. — Если еще что-нибудь будет нужно — не зови. Не надо.

И ушел.

«Зря, — запоздало подумал Резидент. — Наверное, старею… Хотя по паспорту всего-то…»

И сам над собой усмехнулся — по какому паспорту, по первому или по сотому? Сколько их было, паспортов. Сколько будет…

Колеса поезда выстукивали на рельсовых стыках знакомую музыку. Музыку дороги. Которая ничего не обещала, которая вела в никуда…


Глава 15

— У нас потери.

— Сколько?

— Все. Кроме пилотов.

— Плохо…

Как такое могло случиться?

— Я не имею исчерпывающей информации, так как могу судить о происшедшем только со слов пилотов. Они утверждают, что наши люди встретили неожиданное сопротивление. Очень серьезное и грамотное сопротивление. Завязался бой, и преимущество внезапности было утрачено.

Кроме того, в первые секунды боя погибло сразу несколько наших бойцов.

— Каким образом?

— Их таранил автомобиль.

— Что? Какой автомобиль?

— Кажется, «Волга». Она смяла левый фланг наступающей цепи, и противник, воспользовавшись этим, занял выгодные позиции.

— А бортстрелок? Ему сверху хорошо должны были быть видны свои и чужие.

— Он тоже погиб.

— Но можно же было что-то сделать!..

— Вряд ли. Противник пошел на сближение, порядки перемешались, и оказать огневую поддержку так, чтобы не задеть своих, было затруднительно.

Я же говорю, они действовали очень грамотно, навязав встречный бой на предельно малых дистанциях. Ни помочь огнем, ни эвакуировать их было невозможно. Возникла реальная опасность пленения кого-нибудь из наших людей. Кроме того, бой слышали свидетели, которые могли сообщить о нем в милицию. Я был вынужден отдать приказ открыть огонь на поражение.

— Ладно, отдал, значит, отдал. Оформи потери как несчастный случай.

— Уже оформил. Все?

— Нет, не все. Напиши от моего имени приказ об объявлении тебе за допущенные в работе ошибки, повлекшие неоправданные потери среди личного состава, строгого выговора.

И еще один приказ… О вынесении благодарности. За то же самое…


Глава 16

— Сколько, сколько? — не поверив тому, что услышал, ахнул «Дрозд».

— Все, — повторил «Селезень». — Все, кто участвовал в операции. Все до одного.

— Да ты что?!. Да меня за это… Да я тебя за это!.. — вспылил «Дрозд». Но быстро взял себя в руки и начал разбираться: — Как это случилось?

— Пока точно неизвестно… Но, по всей видимости, их обстреляли с воздуха.

— Почему именно с воздуха?

— Свидетели видели там какой-то вертолет и слышали взрывы… Я думал, что вы знаете…

— Я знаю? Что знаю? С чего ты взял, что я что-то знаю?!

— Я подумал… Я предположил, что это был наш «борт»… Что это вы приказали поддержать группу «вертушкой».

— Я? Ничего я не приказывал.

— А кто же тогда это?.. — растерялся «Селезень».

Дело принимало дурной оборот. Мало приятного, когда отправленных на задание бойцов по ошибке или по приказу свыше расстреливает своя собственная «вертушка». Но еще хуже, когда чужая.

— Похоже, вляпались… — подвел итог «Дрозд».

И отправился на доклад к «Коршуну».

Хотел было сам себе пожелать «ни пуха ни пера», но быстро понял, что желай, не желай, а перо с него нынче подергают. Если вообще не ощиплют. Потому что «Коршуны» как раз «Дроздами» и питаются…

— Какая «вертушка»? — не понял генерал Крашенинников. — Откуда там взялась «вертушка»?

34